Миллиона евро у меня нет. Все давно потратила. Ольга Смородская


Первое интервью Ольги Смородской после ухода из «Локомотива».
— Как вы живете три месяца без «Локомотива»?
— Плохо живу. Скучаю.
— С кем из футболистов «Локомотива» общаетесь?
— Со всеми.
— Это правда, что вы совсем недавно могли возглавить «Динамо»?
— Да я могу возглавить любой клуб. Как у вас программа называется — «Слухи и расследования» или «Культ Тура»? Я вам ответила на вопрос.
— Если вам какой-то другой клуб сейчас предложит работу, вы согласитесь?

— Не знаю, я подумаю.
— «Локомотив» на одиннадцатом месте. Почему все так плохо?

— Это не ко мне сейчас вопрос. Но мое мнение: слишком много перемен, не выдержали они.
— Например, вы ушли.
— Да, я ушла, тренер сменился. Это слишком много.
— В том, что «Локомотив» сейчас на 11-м месте, есть ваша вина?

— Нет.
— Работа президента клуба в российском футболе — это не только интересно, но и тяжело. Назовите несколько самых тяжелых вещей.
— Самое тяжелое — публичность, сдача экзамена каждую неделю.
***
— Мы вздрогнули от слова «сдача», учитывая то, что было на прошлой неделе.

— А что было на прошлой неделе?
— В замечательном городе Екатеринбурге был сыгран вот такой (поднимает вверх большой палец) матч.
— Он что, первый, что ли?

— Дай Бог, не последний!

— Конечно, не первый и не последний.
— Российский футбол смотрите сейчас?
— Постоянно.
— Вам нравится?

— Мне кажется, футбол меняется. Надеюсь, что когда-нибудь он станет прозрачным и прекрасным. Шесть лет назад не было инфраструктуры. Стадион «Локомотива» был единственным приличным стадионом в Москве.
— Сейчас они есть, но все стоят пустые.

— Над этим надо работать. Хорошо, что у вас программа называется «Культ Тура», потому что мне кажется, влияние Толстых мы ощущаем до сих пор. Все эти поиски врагов, какие мы плохие — это отпугнуло людей от футбола. От зрелища перешли к слухам и расследованиям.
— Отчасти я с вами согласен. Но когда такие матчи происходили при Толстых, странные, были попытки хоть что-то сделать.

— Нет. Это не так. Было много слов и никакого дела. Как выявляются договорные матчи в Европе? Специально обученные люди — полиция, следственные органы — занимаются по несколько лет выявлением. Это невозможно обнаружить в течение недели или нескольких месяцев.
— Почему так не происходит у нас?

— Потому что у нас нет политической воли.
— Откуда она должна поступить? Первое лицо?
— Конечно.
— Только первое лицо?

— Конечно.
***
— Ваш любимый русский футболист?
— Ой, у меня их очень много.
— Одного, который первый в голову попался.

— Лев Яшин.
— Отлично. А из иностранных?
— Очень много. Месси, например.
— Это слишком банально. Кто-нибудь еще?
— Агуэро.
— А почему?
— Талантливый. В тени находится.
— Список годовых зарплат футболистов «Локомотива», по нашей информации. В то время, когда вы руководили клубом.
Чорлука - 4,4 млн.евро
Буссуфа - 3,9 млн.евро
Фернандеш - 3,8 млн.евро
Самедов - 2,5 млн.евро
Тарасов - 2,4 млн.евро
Гильерме - 2 млн.евро
Пейчинович - 1,5 млн.евро

— Я вам сразу сказала…
— Ложь?
— Абсолютно.
— Все?
— Ну много.
— Про Чорлуку задам вопрос.
— Никогда ему такой зарплаты я не платила.
— То есть она была меньше?

— В два раза.
— Буссуфа?
— Меньше.
— Фернандеш?
— Меньше, но ненамного.
— Самедов?
— Меньше.
— Скажите, такие зарплаты или несколько меньше в команде, которая 11 лет не выходила в Лигу Чемпионов, это нормально?
— Вы знаете, я считаю, что это абсолютно неправильно поставленный вопрос. Я брала команду в десятом году, когда она была на десятом месте. Начиная с 2011 года, «Локомотив» был все время где-то в лидерах. В прошлом сезоне мы оказались на шестом месте из-за парочки странных судейских решений. 24 тура мы шли в тройке лидеров. Два сезона подряд мы были в еврокубках, что тоже для «Локомотива» редкость.
— Это все бесспорно, но вы как руководитель-управленец, имеющий отношение к бизнесу, скажите: такие цифры — правильные?
— Это все неправильно, потому что вы надергали зарплаты, которые были в разные годы.
— Это состояние 2015 года.

— Правильно. В 2015-м мы за какие места боролись?
— За первое.
— Совсем не середняки. То есть в разные годы у нас были абсолютно разные бюджеты. Я никогда не потратила на трансферном рынке больше 30 миллионов. Никогда.
— Когда Коломейцев переходил из «Амкара» в «Локомотив», ребята из пермского клуба говорили: «Мы так рады за него! Наконец-то! Дом достроит, потому что в «Локомотиве» меньше 800 тысяч евро в год нет ни у кого». А задач, по сути, никаких и спроса никакого. Почему так?
— Я сплетни не готова обсуждать. Считаю, это было великолепное приобретение. Мы его брали чисто для усиления русскоязычного состава. Из-за лимита. Фактически в запас, реально он стал игроком основы. И то, что он вырос, и то, что он несколько раз отработал свои 800 тысяч — это исторический факт.
— Алексей Миранчук своим ударом принес «Локомотиву» Кубок России. Сейчас представители игрока, как говорят, просят 4 миллиона евро подъемных за то, чтобы он продлил с клубом контракт. Объясните, как к этому относиться?
— Плохо.
— Вы сталкивались с такими ситуациями? Когда приходят и просят денег только из-за паспорта.
— Сталкивалась. Каждый раз это отдельное решение. Это слишком внутренняя история. Самое сложное было в 14-м году, когда рухнул рубль (с 40 до 86 по отношению к евро за пять месяцев). Тогда абсолютно все футболисты «Локомотива» пошли навстречу и зафиксировали контракты. Русские — в рублях. Иностранцы — с фиксированным курсом, по курсу меньше 55.
***
— У вас были непростые отношения с болельщиками. Много раз вы слышали оскорбления в свой адрес. Когда вы перестали обращать на это внимание?

— Невозможно перестать обращать на это внимание. Это очень болезненно. В какой-то момент я поняла: мы боремся за первое место, а нам свистят на нашем стадионе. Для меня это было ужасно.
— Понимаете, почему?
— Есть люди, которые действительно болеют за клуб, за футбол, за его перспективы, за красоту. А есть люди, которые специально наняты, чтобы шуметь.
— Вы хотите сказать, что тем людям, которые вам свистели, кто-то платил деньги?

— Я не знаю. Свечку не держала. Но если команда борется за первое место, причем тут свист, объясните мне?
— Вы ругались матом, когда смотрели футбол?

— Да. Мне очень стыдно.
— В одном из первых интервью в «Локомотиве» вы говорили: «Аншлаг в Черкизове? Дайте два года».
— Нельзя поднять посещаемость в отдельно взятом клубе. Это сообщающиеся сосуды с нашим обществом. Чем больше агрессии на стадионе, тем меньше нормальных зрителей туда приходят.
— Вам есть за что извиниться перед болельщиками «Локомотива»?

— Это не то время, когда я должна извиняться. Будущее покажет, кто перед кем должен извиняться.
— Но при этом вам есть или нет, за что извиняться?

— При этом так вопросы не ставят.
— Три трансфера «Локомотива», о которых вы жалеете?

— Нас за каждый трансфер ругали. Вспомните, откуда мы купили Ндойе. Только ленивый не кричал: что такое «Копенгаген»? И что теперь? Не слышу!
— На каждого Ндойе приходилось несколько Ибричичей…

— Ничего подобного! Брак был единичным. Остальное — либо стопроцентные попадания, либо восемьдесят.
— Мануэл Фернандеш.

— Бесплатно взяли!
— На огромную зарплату.

— Не на огромную — сравнялся с теперешним большинством.
— Футболисты в Самаре после этих слов падают в обморок.

— А давайте не Самару обсудим. «Спартак», «Зенит», давайте их.
— Хотите сказать, что в «Локомотиве» зарплаты были ниже, чем в «Спартаке»?

— Абсолютно точно. Уверена на 250 процентов. Более того, в 2012 я провела сравнение. У нас не было даже трех футболистов с такими зарплатами, как в ряде клубов. Но тогда был фактор «Анжи». Помните, как «Анжи» развернулся на трансферном рынке, и все втянулись в эту гонку? Я считаю, это был один из факторов развития футбола.
— Развития?
— Да. После «Анжи» все клубы начали понимать, что Фалькао к нам поедет. И поехал Халк. Но выдержать эту гонку было очень тяжело.
— Бывший спортивный директор «Локомотива» Алексей Зинин утверждал, что предлагал «Локомотиву» Роналдиньо, но клуб идеей не проникся.

— Цирк с конями! Нам вообще не нужны игроки на излете карьеры.
— Не нужны? 30 тысяч приходили бы на стадион, чтобы на него посмотреть.

— Слушайте, чего ж на Халка не приходили на «Локомотив»? У меня вопрос в задачнике.
— Роналдиньо по своему значению все-таки покрупнее, чем Халк.

— Я согласна. А лет ему сколько? Что не озвучиваете? Вот и правильный ответ.
***

— Рубрика «Правда или ложь». Покидая «Локомотив», Ольга Смородская выдала сотрудникам, уходившим вместе с ней, 12 окладов.

— Ложь.
— Ольга Смородская прослушивала телефоны сотрудников клуба.

— Это ложь.
— Перед игрой с «Анжи» этого не было? Наши коллеги из «Спорт-Экспресса» опубликовали расследование, в котором об этом говорилось. Они врут?

— Да.
— Надеть майку с изображением Владимира Путина Дмитрия Тарасова убедила Смородская.

— Ложь. Абсолютная ложь. Я готова пройти детектор.
— По указанию Ольги Смородской Максим Беляев каждый день получал банку черной икры и стакан свежевыжатого гранатового сока.
— Бред сивой кобылы! Он это 1 апреля сказал, а вы поверили!
— Вы никогда не вмешивались в рацион футболистов?

— Вмешивалась. Если низкий гемоглобин, то прописывали гранатовый сок. Но не более того. У нас все были с нормальным гемоглобином.
***
— Традиционная рубрика «Есть ли у вас миллион евро?»

— У меня — нет. Все давно потратила.
— При каких обстоятельствах вы познакомились с Сергеем Ивановым?

— Так я вам все и рассказала.
— Хорошо, тогда другой вопрос. Правда, что в «Локомотив» вы пришли как протеже Сергея Иванова?
— Неправда.
— Тогда еще вопрос. Правда ли, что одним из ключевых факторов в пользу вашей отставки был трансфер Хенти? «Локомотив» заплатил за него 5 млн евро, хотя на момент покупки он стоил меньше миллиона.
— Значит, так. На последнем совете директоров трансфер Хенти вообще не обсуждался. Второе — ни один нападающий в Европе не стоит миллиона евро, таких цен нет.
— Но он играет чудовищно.
— Он не виноват. Слушайте, вы смотрели последние игры «Локомотива»? Вот вас бы не меняли через 10 минут, я бы посмотрела, как бы прекрасно вы потом играли.
— Вы понимаете, что ваш штаб за этот трансфер подозревают в коррупции?

— Это невозможно! Есть разные способы коррупции, но, когда клуб платит со своих счетов на счета другого клуба, невозможно его ни в чем подозревать.
— Как вы идентифицируете «Локомотив» — частный клуб или государственный?

— Частно-государственное партнерство.
— Но все спонсоры «Локомотива» были аффилированы с «Российскими железными дорогами».
— Это не так. Мы искали и частных спонсоров. И они у нас появились.
— А какие?

— Слушайте, я вам все рассказывать не собираюсь! Пусть они попробуют их привести.
— В декабре 2012 года вы назвали юбилей чемпионства «10 годами лузерства». Как бы вы охарактеризовали 6 лет Ольги Смородской в «Локомотиве»?

— Это не моя функция.
— Но хотя бы для вас лично.
— Тяжелая, напряженная работа.
— Со знаком плюс или минус?

— Минус тут точно не подходит. Я бы хотела посмотреть, кто еще и что выиграет за 6 или 8 лет.
— Вопрос о футболе. «В защите поуже, в атаке пошире» — давали такую установку команде в раздевалке?

— Никогда, ни в какой раздевалке я никого не поучала.
— Александр Криворучко подтвердил, что это было. Он тоже врет?

— Нет, он правдивый. Он — вратарь с такой фамилией. Где он играет-то?