Юрий Белоус: "Бердыев занимает в "Ростове" должность, которой в штате не существует"


Интервью с человеком, который бесплатно привозил в «Ростов» Дмитрия Полоза, убеждал Михаила Прохорова тратить деньги на русский футбол и выдержал всего 3,5 месяца работы с Ольгой Смородской. Юрий Белоус в интервью посчитал стоимость ЦСКА, объяснил, почему в «Ростов» не идут спонсоры, и рассказал, чем его разочаровал тульский «Арсенал».
«ВАСИЛИЙ УТКИН – АБСОЛЮТНЫЙ ДИЛЕТАНТ В ФУТБОЛЕ»
– Юрий Викторович, вы следите за российским футболом? Кто из команд РФПЛ разочаровывает вас в нынешнем сезоне?
– Последние 20 лет футбол является моим хобби и профессией, так что слежу, конечно.
Безусловно, разочаровывает тульский «Арсенал». Мне непонятно, как можно было уволить Сергея Павлова, вернувшего команду в Премьер-лигу, дававшего здесь результат. И вместо него «по знакомству» привести компанию людей, на которых лежит большая заслуга доведения ситуации до тех проблем, в котором сейчас находится «Динамо». Профессионалы только смеются с этих назначений. «Арсеналу» теперь на симпатии будет сложно рассчитывать.
Большего ожидал от «Томи». Когда возникают финансовые проблемы, это говорит о большой разнице между желаемым и действительным. Так было в свое время в «Ростове» – и проблемы до сих пор остаются.
– Летом самая громкая трансферная кампания была у «Рубина», как вам игра казанцев сейчас?
– Там непрофессионально подошли к селекционной работе, потому что невозможно поменять всех. Селекция – самая важная вещь в жизни клуба. Ее правильное проведение создает основу для успеха сейчас и в будущем. В каждый трансферный период можно усилить максимум три позиции, иначе будет хаос. А поменять всех и ждать, что новички завтра же заиграют – это отсутствие понимания объективных реалий футбола.
– Возможно, что клуб до сих пор не разобрался с разделением рабочих процессов после ухода Курбана Бердыева, который держал все в своих руках?
– Так и есть. Когда все заточено под одного человека, а он уходит – конечно, все рухнет и просядет. Поэтому я с пониманием отношусь к решению Леонида Федуна, который не пошел на строительство такой системы. Задача главного тренера – это учебно-тренировочный процесс. А когда он является в клубе всем, а после его ухода за ним еще и футболисты следуют, команда остается у разбитого корыта.
– Как отреагировали на истории из Екатеринбурга: сначала матч «Урал» – «Терек», потом уход Скрипченко?
– Что касается темы договорных матчей, то без железобетонных фактов все домыслы дилетантов нужно засунуть куда-нибудь подальше. Другое дело, что в последнее время этот матч мусолили, а жизнь показывает, что дыма без огня не бывает. Но это отдельная история, и надо отдать должное Григорию Иванову. Для него «Урал» – дело жизни, он очень эмоциональный человек и порой не всегда спокойно реагирует на околофутбольные моменты. Но в целом неприятно слышать, что кто-то кому-то сдал игру.
Я сам был в подобной ситуации в 2003 году, вокруг шли спекуляции о договорном характере матчам «Торпедо-Металлург» – «Динамо», чего и близко не было.
– Василий Уткин предположил, что может быть два варианта: либо команды договорились, либо футболисты «Урала» не умеют играть в футбол.
– Василий Уткин – абсолютный дилетант в футболе, но неплохо образованный и с хорошо подвешенным языком. Он никогда не играл даже на любительском уровне. Не понимает, что такое проблемы с самочувствием, как важно «попасть» в игру. Если он предполагает, что в тот момент футболисты не могли играть, наверное, ему легче объяснить, что они сдавали. Дальше способности и фантазии Василия Уткина никуда не идут.
«КЛУБОВ С ПРИНЦИПАМИ СУЩЕСТВОВАНИЯ «ЗЕНИТА» И «ЛОКОМОТИВА» В РФПЛ БЫТЬ НЕ ДОЛЖНО
– Что думаете об итогах выборов РФС и кандидатуре Валерия Газзаева, как потенциального президента организации?
– То, что в ходе конференции Игорь Ефремов и Сергей Прядкин сняли свои кандидатуры, было очевидно подстраховкой Виталия Леонтьевича. У него была непростая ситуация на должности министра спорта. И нужно было согласовать свою кандидатуру на всех уровнях власти, что он и сделал. Не считаю криминалом, что два кандидата вдруг выдвинулись, а потом снялись.
Я к Валерию Газзаеву отношусь с симпатией – он был прекрасным футболистом и одним из немногих тренеров, кто добивался успехов в еврокубках. Но мы прекрасно знаем, что у него была непонятная попытка создать российско-украинскую лигу. То упорство, с которым он вел абсолютно нерешаемую задачу – качество, которым не должен обладать президент РФС.
– «Спартак» съездил в Томск на -12, и все опять заговорили о системе «осень-весна», Зря перешли?
– Не зря перешли, а зря время потеряли, за которое можно было построить манежи, улучшить инфраструктуру, особенно за Уралом. Если бы там были манежи, никакой проблемы не возникло. Но команды, особенно РФПЛ, пошли по другому пути. Когда я работал в «Ростове», бюджет, выделявшийся областью, составлял порядка 10 миллионов долларов – только от государства. А у детей не было полей для тренировок. На эти миллионы можно было бы минимум 10 стадионов построить с техникой, подогревом, освещением. Кому нужны деньги, которые уходили в топку на агентов, сумасшедшие зарплаты и прочее?
Мы, якобы, синхронизировали время турнира с Европой, но в положительную сторону это никак не отразилось. Зато упущено время для улучшения инфраструктуры. Сейчас строятся стадионы, а манежи даже не заложены в планах – хотя денег на футбол больше тратить не станут. Их просто не будет в бюджете.
– Вы согласны с позицией, что 16 команд мало для Премьер-лиги?
– Согласен. Хуже не будет по определению – хуже некуда. Но для увеличения числа команд нужно улучшать материально-техническую базу. А также соблюдать очень жесткий финансовый фэйр-плей: «Трать столько, сколько заработал». На зарплаты, на трансферы и на агентские комиссии. Максимально вкладывайте в детско-юношеский футбол и подобные направления.
При этом нельзя жульничать, как в ситуациях, когда крупные государственные монополии между собой обмениваются деньгами. Тогда и зарплаты у нас будут адекватные, и миллионы на покупку легионеров перестанут тратить. Пусть случится откат на какое-то время, но потом наши игроки попрут – в Советском Союзе иностранцев ведь не было.
– С вашим предложением получается, что клубов с принципом существования «Локомотива» и «Зенита» быть не должно, так?
– Не должно. Пусть тратят средства от подобных спонсоров на детско-юношеские турниры. А на зарплаты лишь то, что заработали сами: с телевидения, с продажи билетов, экипировки.

– Ольга Смородская сказала, что у «Локомотива» были частные спонсоры, не имеющие отношения к РЖД. Вы видели документы «Локо» – там были сторонние компании?

– Никого не было. Ну, вода могла быть, экипировка. Частные спонсоры могут появиться, если их назначат. Губернатор или те же РЖД. Якунин мог попросить кого-то финансировать клуб в обмен на привлекательный заказ.

– Недавно ЦСКА оценили примерно в 300 миллионов долларов – это много, мало или нормально?

– Хах, есть бизнес, правильно? Для оценки доход этого бизнеса умножается то ли на 5 лет, то ли на 10. Учитывая, что футбольный клуб в России не приносит ничего, легко посчитаете цену такого бизнеса.
– Говорят, ЦСКА предлагали купить Михаилу Прохорову. Ему интересно вновь связываться с российским футболом?
– Думаю, что нет. Он не обладает копями Царя Соломона, а в нашей стране под футболом нет абсолютно никакой экономики. В отличие от того же «Бруклин Нетс», где капитализация уходит далеко за миллиард долларов. Поэтому не думаю, что Михаилу Дмитриевичу интересен какой-либо футбольный клуб в нашей стране.
– У вас в карьере были ситуации, когда премиальные платили не деньгами?
– Я знаю массу историй, когда премиальные отдавали не деньгами. Однажды Юрий Гаврилов тренировал какой-то клуб в Молдавии. Позвонил и рассказал, что ему за полгода должны зарплату и хотят отдать соками. Я в шутку посоветовал требовать вином.
«СМОРОДСКАЯ КРИЧАЛА: «Я УВОЛИЛА СЕМИНА И ТИЩЕНКО, А ЧТО СДЕЛАЛИ ВЫ?!»
– Сергей Галицкий активно принимает участие и в футбольных аспектах жизни «Краснодара», рассказывая, как ищет для клуба игроков на беговой дорожке. Президенты чаще пытаются разбираться в футболе?
– У многих людей, которые заработали миллиарды, есть иллюзия, что они разбираются абсолютно во всем. При этом президент может просто задавать вопросы и ждать от тренера ответов – это вполне естественно. А если считает, что знает больше, то пусть идет тренировать. В «Москве» со Слуцким после каждого тура мы собирались в кабинете: спортивный отдел, селекционная служба, тренерский штаб. И мы задавали друг другу вопросы для понимания процессов в команде.
– При покупке новичков решающим должно быть мнение тренера?
– В нашей стране есть один единственно правильный алгоритм: президент (генеральный менеджер) садятся с главным тренером и рассматривают позиции, которые нужно усилить.
Например, нужно приобрести левого защитника и нападающего. Обсуждаются качества, которые должны быть у новичка. После этого идет поручение селекционно-аналитическому отделу. Из груды футболистов выбирается пять человек. Понятно, что топ-клубы за редким исключением не рассматриваются. После этого идет просмотр: в записи, вживую. Предпоследним смотрит главный тренер, а последним – президент. Наша специфика показывает, что если отдать все тренеру, у нас ничего хорошего не будет.

– В «Локомотиве» как выстраивалась трансферная работа, и какую роль в ней играл Кирилл Котов?

– Он приходил в клуб, когда уходил я. Был человеком без опыта и знаний, чтобы в дальнейшем стать спортивным директором. Видимо, по родственным принципам. Когда я пришел, в клубе шло разрушение. Для Ольги Юрьевны главной задачей было – выгнать людей Семина. Она била себя в грудь и кричала: «Я выгнала Семина, я выгнала Тищенко. А вы что сделали?».
Я ей пытался что-то объяснять перед покупкой Ибричича. Мы его смотрели уже, он был очень медленным и не годился. Показывал отчеты селекционной службы, передал разговор с одним серьезным агентом. Тот мне позвонил и сказал: «Юрий, что вы творите? Он стоит не больше 500 тысяч евро, а вы хотите заплатить 5 миллионов». Через короткое время она объявила, что мы с ней не сработаемся.
– Еще конфликты были?

– Конфликтов не было, просто серия мелких недопониманий. Хотя Красножана в команду привел я, он оказался все-таки абсолютно провинциальным тренером и сразу «лег» под Ольгу Юрьевну. Смородская на первой встрече спросила, можно ли заходить в раздевалку, Красножан ответил: «Пожалуйста-пожалуйста, заходите!».
– Вы сразу после ухода из «Локомотива» отзывались о Смородской довольно нейтрально, но затем высказывания стали более резкими. Что-то изменилось?
– Ничего, я по-разному говорил одно – что она далекий от футбола и принципов правильного руководства футбольным клубом человек. Команда – это семья. Но не в понимании Ольги Юрьевны, которая привела туда своих родственников. Это всегда должно быть объединение единомышленников.
– Что можете сказать о первых решениях Ильи Геркуса в «Локомотиве»?
– Я с интересом слежу за его шагами, связанными с пиаром и маркетингом, но я не уверен, что он вообще понимает футбол. А руководитель клуба, на мой взгляд, должен разбираться. По крайней мере, в селекции: он должен видеть футболистов не хуже, чем спортивный директор.
– «Локомотив» летом отпустил в «Рубин» Рифата Жемалетдинова, пойдя на принцип в вопросе повышения зарплаты молодому игроку. Так можно поступать в условиях нынешнего лимита?
– Всегда по-разному, но для принятия решений руководитель клуба должен видеть футболистов и знать их. Ходить на игры молодежного состава, старших групп детской академии. Я ходил на все матчи дубля «Локомотива» и там увидел Полоза.
– И воспользовались принципиальностью Смородской в вопросе зарплат для молодых, забрав Полоза в «Ростов» бесплатно? Она потом говорила, что они с Дьяковым требовали серьезных повышений зарплаты.
– Вранье все это, ничего они не требовали. И она хотела подписать контракты с обоими. Полоз пришел в «Ростов» на 10 тысяч долларов, которые получал в «Локомотиве». Дьяков, может, чуть больше. Они незадолго до окончания контракта встретились со мной и подписали соглашение – «Локомотив» им тогда ничего не предлагал. Ольга Юрьевна кинулась только после истечения срока контракта. В итоге «Ростову» оба достались бесплатно.
Я видел, что из них получатся интереснейшие футболисты. У Полоза быстрое мышление и быстрые ноги – если добавить смелости, то потенциально игрок международного уровня.

«СПОНСОРЫ НЕ ХОТЯТ АССОЦИИРОВАТЬ СЕБЯ С «РОСТОВОМ»

– «Ростову» выгодно стать последним в группе ЛЧ, чтобы весной не тратить силы на два турнира?
– Я так не считаю. Самое главное для молодых ребят «Ростова» – международный опыт. Зарабатывается он только в таких турнирах. Речь не только про игры на хороших полях и полных стадионах. Это иные скорости, соперники высокого уровня. Так что «Ростову» надо из кожи вон лезть, но занять третье место в группе.
– Но они уже сейчас жалуются на скамейку и приезжают в Пермь практически дублем. Из-за Лиги Европы команда не начнет весной бороться за выживание?
– Хуже всего считать деньги в чужом кармане, и я не сторонник этого. Но в чем проблема «Ростова»: мне было бы интересно узнать, сколько клуб получил за трансферы Баштуша и Новосельцева. Сколько пришло непосредственно в команду, и как этими деньгами распорядились. Сейчас если еще продадут Азмуна (а я считаю, что его сегодняшняя цена под 15 миллионов евро). Сколько дойдет до бухгалтерии? Если опять 300-400 тысяч, а остальное уйдет незнамо куда – тогда о чем мы тут говорим.
– «Ростов» до ноября не мог найти титульного спонсора. Почему команда, играющая в Лиге чемпионов, никому не нужна?
– Это юг. Ростов-на-Дону – город, в котором, когда я хотел объявить конкурс и набрать в клуб на вакантные должности местных, меня назвали сумасшедшим. В большинстве своем там все только по блату. Кум, сват, брат, друг с детского садика, сосед. Спонсоры на юге ненавидят футбол, потому что их заставляют отдавать туда деньги. В последние годы ситуация поменялась, и я надеюсь, что участие в Лиге чемпионов продолжит эту тенденцию.
Но посмотрите – там постоянно скандалы. Спонсоры не хотят себя с ними ассоциировать. Со спонсорами нужно работать, показывать им что-то интересное. Сдувать с них пылинки. Хочет Саввиди зайти после матча и поблагодарить ребят – да пусть зайдет. Не до матча, не в перерыве их ругать. Надо выстраивать связь со спонсорами.
– Зачем Иван Саввиди вкладывал деньги в «Ростов»?
– Саввиди – патриот Ростовской области, но он долго был депутатом в ГД РФ. И хотел некоторой поддержки, политических преференций. Потому что просто так помогать убыточному футбольному клубу, про который ты знаешь, что деньги могут просто уйти непонятно куда, может только сумасшедший. Ему в последнее время было сложно, потому что в силу амбиций он хотел участвовать в процессе, а не смотреть со стороны. А у таких людей как Курбан Бердыев должна быть четкая и ясная диктатура.

– Примерно понятно, почему от Бердыева отказался «Спартак». Из-за чего не получилось возглавить «Локомотив»?

– Тут, мне кажется, молодец Илья Геркус. В аппаратной борьбе от Курбана Бекиевича переиграл. Президент понял, что в случае прихода Бердыева, он будет возиться с болельщиками, считать, сколько пирожков продали. Заниматься чем угодно, но только не футбольным клубом, трансферами и другими важными вещами. Геркус пошел на абсолютно правильный шаг с возвращением Семина.
– То, что по итогам всех слухов Бердыев остался в «Ростове» на должности функционера – его победа?
– Я так не думаю, просто для него, как восточного человека, вернуться на одно и то же было бы, вроде как, не по понятиям. Он вернулся, но уже повыше. Но на самом деле, должности вице-президента в штате «Ростова» вообще нет.
– Но его же именно так объявили при возвращении.
– Да там массу кого объявляли. В клубе и должности президента не было никогда. Есть две управляющих должности: генеральный директор и председатель совета директоров.

– Про концовку сезона-2011/12 вы говорили, что некоторые футболисты «Ростова» в последних 6 турах играли «странно». Что это значит?

– Это был переходной сезон. Когда я пришел в клуб, оказалось, что у одной агентской группа контракты с 23 игроками основного и молодежного составов. Понятно, что она могла ими как-то управлять и неким образом использовать. Первую половину чемпионата мы закончили на 10-м месте с отрывом от преследователей. Но в начале весенней части начались странные вещи, потому что единственным способом убрать меня для этой агентской группы – создать напряженность по результатам.
В «Ростове» абсолютно не было селекционной службы, только числился какой-то тренер-селекционер. На деле приходили агенты с папками, доставали нужные профайлы и говорили, кого брать. Клуб был мягкой булкой с изюмом для агентов, которые там делали, по сути, что хотели.

– Почему вы убрали из команды Олега Иванова, даже не затребовав за него денег?

– У меня был по нему большой разговор со Слуцким. Леонид Викторович сказал, что Иванов в состоянии соответствовать требованиям игроку РФПЛ только в случае хорошей функциональной готовности. А в Ростове-на-Дону группа футболистов ходила в ночные клубы, гуляя там до 2-3 часов ночи. Эти игроки негативно влияли на атмосферу – мне удалось от них избавиться.
Балахнин их изначально не хотел брать, мне удалось уговорить его дать им шанс и взять на сборы. Он согласился, но Сергей Николаевич – человек довольно мягкий и не смелый. Сказал, что футболисты ушли по решению генерального директора. На самом деле он меня просил их убрать, потому что не мог ими управлять. Моя ошибка была в том, что тогда уже надо было благодарить Балахнина за работу и прощаться с ним зимой. Но я не почувствовал, что тренер потерял контроль над командой.
«МЕНЯ РАДУЕТ, ЧТО ВЫБОРЫ В США ВЫИГРАЛ «НЕПРОГНОЗИРУЕМЫЙ» ЧЕЛОВЕК»
– Какие агенты хуже: наши или балканские?
– Сложнее с теми агентами, которые пытаются увести футболистов. В «Москве» играл Саша Рязанцев, за год до истечения контракта я начал с ним переговоры по новому соглашению. Оказалось, что агентам, которые с ним работали, его «заказал» один клуб. Проплатил деньги вперед, на которые Саше купили автомобиль. И он уже на нем ездил. Я потом выяснил, что заказал Червиченко. Чтобы Рязанцева, как невесту, украли и привели. Но вскоре Червиченко ушел, и в «Спартак» Сашу не взяли.
– Помните самый странный обряд, с которым сталкивались в футболе?
– По приметам главным был Валентин Козьмич Иванов, а потом и его ученик Валерий Юрьевич Петраков. Мне запомнилось, как я однажды прихожу на тренировку в «Москве», а какой-то колдун-мануальщик положил Бракамонте и «отрывает» ему ноги. Рядом стоят перепуганные доктора. Сказал им: «Если через 30 секунд его не будет здесь, я вас оставлю работать».
– Три года назад вы предрекали нашему футболу большие изменения из-за ЧМ-2018. Они уже происходят?
– Ха-ха, конечно, происходят. В чем-то со знаком «плюс»: строятся стадионы, например. В одном замечательном городе строится арена, на стоимость которой можно было бы десять других построить.
Банкротятся и закрываются клубы. Наш футбол – зеркальное отношение экономического состояния страны. А когда банки лишаются лицензий, предприятия закрываются, увеличивается безработица. Стройки стадионов, аэропортов и гостиниц к ЧМ-2018 – это хорошо. Но мы крайне нерадиво использовали то время, которое было дано для развития футбола.
– Согласны, что многим не интересно, что будет с футболом в России после чемпионата мира?
– Вы правы, что ЧМ-2018 воспринимают, как некую отметку. Но нужно понимать, что за каждым крупным спортивным мероприятием должно быть понятие наследия. Но хотелось бы, чтобы все, включая госбюджет, возбуждались не к какой-то конкретной дате. А как в «Краснодаре», где без всякой привязки построена замечательная арена. А сейчас получается достаточно грустная история. Как будет использоваться стадион в Мордовии, на который потрачены миллионы долларов? Не знаю, пересылку там можно организовать – географически удобно.
– Вы следите за тем, что происходит на вашей родине, в Луганске?
– Не только слежу, но и активно поддерживаю луганских ребят. Мы организовывали турниры по футболу среди команд правительств и администраций городов, и на один из них приезжала команда администрации Луганска.
Смотрю на все с болью: у меня подавляющее большинство родственников там живет, на местном стадионе я начинал играть в футбол. Недавно отправил туда комплекты формы. Сейчас постараюсь мячи туда отправить, договориться, чтобы приняли сюда бесплатно детские команды поучаствовать в турнире.
Если сегодня местное население выступает разменной монетой среди политиков, то надо хотя бы профильные вопросы попытаться решить.
– Вы третий год организовываете турниры в Крыму. Что там происходит с футболом?
– Он в законсервированном состоянии. Я встречался с президентами нескольких клубов. В Евпатории построили хорошую базу на шесть полей. Но надо понять, по какому пути будет развиваться история крымского футбола. На два ближайших года никаких изменений не планируется, а дальше надо принимать решение. Если Крым будет каким-то образом выступать от себя, как Уэльс или Шотландия, то клубы оттуда должны иметь возможность участия в еврокубках.
Есть разумная осторожность со стороны РФС в вопросе крымского футбола, чтобы нам перед чемпионатом мира-2018 ничего нельзя было предъявить на уровне ФИФА и УЕФА. Чтобы, как их называет Президент Путин, «наши партнеры», окружающие страну, не возбудились по теме отбирания у России ЧМ-2018.
Я очень надеюсь, что в США произошли большие изменения после президентских выборов. Возглавившего Штаты человека называют непрогнозируемым, но меня это даже радует. Потому что другая деятельница была уж настолько прогнозируема, что ничего хорошего ждать не приходилось. Надеемся, что теперь будут проще решаться и те вещи, которые инспирировали против России в том числе и на почве футбола.

– Вы верите, что за полтора года до начала чемпионат мира еще могут отобрать?

– Надеюсь, что нет. Но могу сказать, что в Англии все готово к тому, чтобы хоть завтра провести турнир. Аэропорты, стадионы, гостиницы и дороги – у них все есть. Другое дело, что нужно надеяться на самостоятельность ФИФА. Иначе это будет жуткий скандал, потому что со страной-членом Совета Безопасности ООН такие вещи проходить не должны. Но вопрос это чисто политический.