"В команде его не любили. И он отвечал нам тем же". Ващук - о Сабо


Экс-защитник «Динамо» продолжает рассказывать удивительные истории.
О Сабо
Когда Йожеф Йожефович Сабо, в 1996-м, уходя в очередной раз с должности главного тренера, кричал нам «Вот, подождите, придет Лобановский, он вам даст!», мы не особо вникали в его слова. Мы просто уже ждали, когда же придет Лобановский и все это закончится. И мы начнем играть в футбол.
Я не открою особой тайны, если скажу, что как тренера – в команде Сабо не любили. И он отвечал нам тем же. «Полуподъемы», «бутсы вам на гвоздь повесить нужно», «козлы, а не команда» – чего мы только не слышали в свой адрес… Каждый раз, уходя, Сабо кричал, что ноги его больше тут не будет, с нами работать невозможно, но через какое-то время появлялся снова. После очередного ухода Сабо и его очередной клятвы, что больше он с нами никогда работать ни за что не согласится, все начали заключать пари, как скоро мы его увидим снова…
«Директор бани» (до прихода в «Динамо » у Сабо был спортзал, в котором была сауна) – как только за глаза не называли Йожефа Йожефовича. Понять тактические установки тренера перед игрой было проблематично. «Сегодня ты играешь ззессь», – говорил Йожеф Йожефович и двигал фишку в неопределенное место. «Где?». «Ну ззесссь, что неясно?!», – раздражался главный тренер.
Команда взяла чемпионство в 1996-м и Кубок, но больше вопреки тренерству, чем благодаря – это не только моя точка зрения, это мнение большинства футболистов, игравших тогда под его началом. Сабо лучше всего умел появляться в нужное время в нужном месте. И этим все сказано.
Как начальник команды, возможно, Йожеф Йожефович был и неплох – следил, чтобы все сдавали форму вовремя, ночевали в гостинице, беспокоился об экипировке, о мячах и о воротах – в общем, выполнял все те функции, которые не должен выполнять главный тренер. Как тренер… Как тренер, он стабильно клялся, что больше никогда и ни за что работать с нами не будет. Помню, после прихода Лобановского Сабо в очередной раз вернулся в сборную. Встретили его там все те же знакомые лица… Ничего, работал;-)
Что касается меня, то при Йожефе Сабо я прочно обосновывался на скамейке запасных. Играть выходил редко – тренер почему-то не видел во мне потенциала и считал слабым игроком. За дубль играть тоже не разрешал, и сохранился я как футболист только благодаря тому, что вызывался за олимпийскую сборную. Поэтому появления Лобановского ждал, как и все, с надеждой и опаской – все понимали, что грядут большие перемены, но терять особо было нечего.
Но никто из нас не осознавал, что перемены будут настолько глобальными. Что именно этот человек изменит нашу жизнь раз и навсегда.
После окончания карьеры я посещал бизнес-тренинги, тренинги по развитию лидерских качеств и т.д. Были среди них те, которые принято считать очень крутыми и мотивирующими, но все они полная чушь и шарлатанство по сравнению с тем жизненным тренингом, в котором посчастливилось участвовать. И все «гениальные коучи» и «потрясающие мотиваторы» даже близко не стояли рядом с просто тренером «Динамо» Киев – Валерием Васильевичем Лобановским. Профессионалом до мозга костей. Уникальной личностью. Легендой.

О самом жестком тренере

Не так страшен черт, как его малюют. Но что-то в рассказах живописца все-таки есть.
Быль. Решил как-то Виталий Владимирович Кварцяный обновить состав команды. Ну как, обновить – молодежь на просмотр пригласить, вдруг что-то интересное попадется. Кинули клич, назначили время.
Когда на вокзале выяснилось, что приехало раз в пять больше футболистов, чем ожидалось, Виталий Владимирович обвел взглядом собравшуюся толпу, понял что все в автобус не поместятся, и произнес: «Значит так. Кто любит комедии – направо! Кто любит ужасы – налево!» Толпа разделилась на две части.
«Все, кто любит комедии – на**й! Кто любит ужасы – за мной в автобус. Вы сюда не веселиться приехали». После просмотра ни один из приехавших в команде не остался.
В моей жизни часто случались и случаются неожиданные вещи. Я к этому уже привык и обычно воспринимаю все спокойно. Но когда в 2010 году раздался звонок и на том конце провода сказали: «Влад, привет! Это Кварцяный Виталий Владимирович. Не хочешь поиграть у меня?» я оторопел.
На тот момент я искал клуб – позади были уже и ФК «Львов» , из-за кризиса отказавшийся продлевать контракт, поскольку не тянули мою зарплату. И «Черноморец» под руководством ныне покойного Баля, царствие ему небесное. В «Черноморец» я пришёл во втором круге. Команда занимала низкие позиции, и задача состояла в том, чтобы за короткое время выдать максимальный результат. Мы очень старались, но, к сожалению, чуда не произошло – команда вылетела в первую лигу. Баля уволили, причем некрасиво, я оставаться не стал.
Так что на момент звонка Кварцяного я был свободен как птица, хотел играть и обладал огромным, как для украинского футболиста, опытом. Предложение было настолько неожиданным, что я даже замолчал секунд на тридцать. А потом брякнул:
– Виталий Владимирович... Говорят, вы своих футболистов бьете.
– Влад, то все злые языки! Давай, жду тебя.
Так начался самый непредсказуемый год моей футбольной карьеры.
Встретили меня в Луцке хорошо. Договор был полгода+полгода. Первый месяц меня особо не трогали, хотя играли мы не очень – команда сыгрывалась, большую часть игроков убрали после крупного проигрыша в четвертом туре. Оставшиеся, скорее всего, просто болели в это время и под раздачу не попали. «Долгожителей» в «Волыни» было мало – я потом понял почему.
Тренировочный процесс в исполнении Виталия Владимировича – это отдельная песня. Помните анекдот про слоников, что на плацу бегают? Вот где-то так же... Однажды на тренировку принесли бронежилеты. Все должны бежать в бронежилетах. Не, ну а че? Логично. Тренер так видит. Я говорю:
– Мне нельзя бегать.
– Чего это?
– Колени прооперированы, могут вылететь.
– Ну ладно. Все бегут в бронежилетах, а Ващук – без. Побежали!
Тренер доволен, все в шоке. Ну и в продолжение банкета: «А теперь все играют в бронежилетах! А да, Ващук без бронежилета, у него ж колени».
Слава богу, затея не прижилась. А то потом и автоматы с касками выдавать бы начали. :-)
Или ещё была фишка в темноте играть. Ну есть у тренера настроение потренировать. Неважно, что мяч не видно – не фиг, тренируйте зрение. :-)
Много было такого, что у меня лично вызывало недоумение. У меня, прошедшего школу Лобановского, не было вопросов относительно интенсивности нагрузок. Но вот относительно целесообразности того либо иного действия вопросы возникали, и часто.
Я, естественно, раздражал авторитарного Кварцяного и любимая его фраза была: «Что ты мне тут динамовский футбол показываешь?!»
Фразы можно было записывать:
«Хули ты по флангам бьешь? Опять динамовские штучки? Бей на высокого!» (во время игры)
«За горло его держать надо, за горло, вот так!» – про нападающего (запрыгнув предварительно на спину ничего не подозревающему футболисту, просто проходящему мимо).
«Значит так. Едем на игру. Жить будете в общаге с крысами. Кормить вас не будут. Вы должны выйти на игру злые и голодные!» (перед кубковой игрой).
Месяца через три во время моего законного выходного раздался звонок: «Влад, бери своего агента и контракт, будем прекращать наши отношения».
Я ничего не понимаю, еду в Луцк, приходим к Кварцяному.
– Виталий Владимирович, в чем дело? Что случилось?
– Значит так. Из-за тебя команда потеряла двенадцать очков. До свидания.
И включает запись с какого-то телеканала, где комментатор во время игры два-три раза повторил мою фамилию. Я слушаю, потом охреневаю и спрашиваю:
– Виталий Владимирович, вы хоть понимаете, что если бы у нас были эти двенадцать очков, то мы бы были на первом месте?! Причём так бы оторвались от «Динамо» и «Шахтера», что догнать бы они нас уже никак не смогли?! У нас бы чемпионство было бы досрочно! Мы что, теперь комментаторов слушаем?
– А. Ну да. Тебе ж все равно ничего не докажешь. Ну ты все равно не расслабляйся, играй давай!
Вопрос закрыли.
По итогам круга «Волынь» заняла неплохие позиции. Нас отпустили на отдых, после чего мы должны были лететь в Турцию на сборы. Незадолго до этого провели сборы в Луцке, у меня была встреча с президентом клуба и главным тренером, где подтвердили, что я остаюсь ещё на полгода. Поэтому подвоха я не ждал. Поехал в Киев собирать вещи. За день до вылета набирают из клуба: «Влад, ты в Турцию не летишь, тебя в списках нет».
Набираю Кварцяного. Трубку не берет. Набираю президента клуба. Говорю – меня на сборы не берут. Тот – ни сном, ни духом: «Влад, ну ты можешь меня удивить. Я вообще-то не в курсе. Почему?» Ситуация непонятная. Но я же знаю когда самолёт должен лететь – приезжаю в Борисполь. Подхожу к Кварцяному.
– Виталий Владимирович, почему я не лечу?
Ответ был мегасодержательный:
– Ты что – прокурор, чтоб я тебе отвечал?
Все. Больше объяснениями себя главный тренер команды не утруждал. Команда улетела. Я остался.
Начал тренироваться с «Динамо-2». Тогда там работал Андрюха Гусин, пошел мне навстречу. А через дней десять раздался звонок с неопределенного номера. Ни здрасьте, ни привет. Кварцяный: «Ну что, отдохнул? Давай лети в Турцию, жду».
Положил трубку. Ну что ты с ним поделаешь? Стал искать билет на Анталию.
Через несколько недель узнал, в чем же дело. Решил Виталий Владимирович, что на просмотр едет много защитников. Обычное дело – во время сборов смотреть новых игроков, тренируя и своих, конечно же. Так вот, защитников в тот раз было восемь. Я уже не помещался, с его точки зрения. Четырёх Кварцяный отсеял сразу, а четырёх оставил. Двое заявили после нескольких игр, что в команде не останутся ни за что. А двое оставшихся втихаря сбежали ночью. Не захотели делать звездную карьеру у великого тренера. :-)
Как тренер Виталий Владимирович – был просто фееричен.
Игра. Наш нападающий с мячом в атаке. Кварцяный стоит у кромки поля и орет крайнему защитнику: «Сюда смотри! На меня, я тебе сказал! Сюда!» Я в ответ ору: «На мяч смотри, придурок! На мяч! Беги за нападающим!» Кварцяный: «Не слушай его! Слушай меня! Сюда иди! Я с тобой поговорю сейчас!» Дальше нецензурно. Так и играли.
Часто спрашивают, особенно молодые – а правда, что Кварцяный бьет футболистов? Отвечаю как есть – меня пальцем не трогал. По поводу остальных – пусть они говорят.
По поводу договорных матчей. Было пару раз, что меня и еще несколько человек садили на скамейку запасных без объяснения причин. Было такое, что меняли нападающего на защитника, хотя это было нелогично. Были решения, вызывающие, скажем так, недоумение. Команда проигрывала.
Но был ли это договорняк или просто прихоть тренера – сказать не может никто. И пусть это будет на совести Кварцяного. Потому что при всей неоднозначности Виталия Владимировича как тренера, я уверен – если бы не он, то большого футбола в Луцке бы не было. Как он этого добился – это его история. А история никогда не бывает белой.
Хотел бы я, чтобы мой сын попал в руки такому тренеру как он? Ни в коем случае. Нечего там делать молодым, с моей точки зрения. Лучше европейская вторая лига, там большему можно научиться. Уважаю ли я Виталия Кварцяного как футбольного человека? Однозначно – да. Моего нынешнего опыта достаточно для того, чтобы осознавать какую тяжёлую и неблагодарную ношу он несёт.
«Волынь» – его детище, его смысл жизни. Возможно как тренер он и не самый лучший вариант, но как спортивный менеджер довольно успешен. Он переживает за успехи команды и действительно болеет своим делом. И то, что «Волынь» до сих пор держится в высшей лиге – лучшее тому доказательство. Возможно, он чересчур эмоционален и поведение его не вписывается в рамки общепринятой морали, но футбол он искренне любит. Так как умеет.
После того , как я окончил карьеру, я на многие вещи стал смотреть иначе. Особенно когда стал спортивным директором «Арсенала» и на собственной шкуре почувствовал – каково это, нести ответственность за команду.
О главном турнире в жизни
Сборная Украины образца 2006 года была очень интересной командой. Конфликтов среди игроков не было, обстановка внутри команды вполне себе дружеская, ведь многие были знакомы с детства, играли в одной команде. Те, кто далеки от футбола и от спорта в целом – никогда не смогут понять и почувствовать той атмосферы, которая царит в суровом мужском коллективе.
Швейцария. Полтора десятка молодых растущих организмов месяц уже как оторваны от семей, вечером уставшие сидят, играют в карты. Залетает массажист: «Пацаны! Что вы тут сидите?! Там в сауне бабы голые! Пошли смотреть!»
В Швейцарии сауны общие для мужчин и женщин, причем надевать плавки и купальники в общей сауне не принято. Программа развлечений в сборной была так себе, поэтому решили игру в карты заменить просмотром прелестей швейцарских дев. Трусы решили не снимать. Но при входе в сауну нам намекнули, что надо бы снять, причем обязательно. Завернулись в полотенца и пошли.
Что сказать... Такого количества голых бабушек я не видел ни до, ни после этого. Массажиста травили ещё неделю. В сауну больше не ходили. До сих пор мучает вопрос – бабули ему заплатили, чтоб он нас туда позвал?
Ну а если серьёзно, то готовились к чемпионату мира достаточно интенсивно. Никому ничего рассказывать было не нужно – все прекрасно понимали, какая на нас лежит ответственность.
Тренировались как проклятые.
Первый матч играли с Испанией. Не хочу обсуждать судейство на ЧМ-2006, только отмечу, что испанец возглавлял судейский комитет ФИФА. Ну а я вписал своё имя в историю украинского футбола в качестве первого украинского футболиста, получившего красную карточку на чемпионате мира.
В футболе, в частности – у защитников, существует масса профессиональных приемов и хитростей, направленных на разрушение атаки противника. К примеру, если человек бежит на большой скорости, и в это время его легонько поддернуть сзади, он подсознательно отвлекается, сбивается в беге и теряет скорость. Когда Фернандо Торрес вышел один на один, я понял, что не успеваю и надо спасать ситуацию. Начал подергивать его за трусы. Тот начал злиться, но сделать ничего не мог. Так я его потихоньку дергал до штрафной. Торрес сбился, добежал до штрафной и упал. Арбитр назначил пенальти.
Я несколько раз пересматривал запись матча и с полной ответственностью могу сказать – не было там пенальти. Ну и тем более не было за что красную давать. В штрафной я к нему пальцем не прикоснулся. Но... с судьями не поспоришь. Украина проиграла 0:4.
После матча никто из ребят или тренеров не упрекнул меня, что я получил красную, никто не обвинял, что я подвёл команду. Только потом уже, после игры со Швейцарией, кто-то из пацанов спросил: «Влад, ну чего ты его за трусы-то дергал, а не за футболку?»
«Чего-чего, хотел посмотреть – в стрингах он играет или нет» :-)
Чемпионат мира в целом был богат на курьезные ситуации. К примеру, после игры с Испанией в прессе пошла информация, что я дал интервью о том, что украинской сборной помещали подготовиться к игре... жабы. Мол, возле гостиницы была река и жабы квакали всю ночь, не давая спать игрокам. :) Река возле гостиницы была. Жабы, наверное, тоже были. Квакали или нет – не помню. Но вот интервью я такого точно не давал. С чего журналисты решили такое придумать – ума не приложу.
После проигрыша сборной Блохин сказал: «Все. Задолбали. Колокольчик прозвенел, собирайте вещи домой. Нечего вам тут делать». Настроение у команды было не то что подавленное, а просто убитое. Не хотелось уже ничего. И тогда Григорий Михайлович Суркис собрал в круг основных игроков и сказал очень нужные в тот момент слова поддержки.
«Это первая игра. Ничего страшного, еще две впереди. Главное сейчас – не расклеиваться и взять себя в руки. Я вас прошу – соберитесь. У вас все выйдет, понятно?»
Две следующие игры я пропустил из-за дисквалификации, но сборная сделала обыкновенное чудо. Сборная вышла в 1/8 финала. Хочу сказать, что ставки у букмекеров были нереальными – настолько никто не верил, что Украина выйдет из группы. Испания, Саудовская Аравия и Тунис. Слабых команд на чемпионате мира нет – это не отборочные, и если сборная уже попала на чемпионат, то прошла достаточно долгий и трудный путь.
На игру со Швейцарией выходили как в последний раз. С покойным Андрюхой Гусиным несколько раз обсудили перед игрой тактику защиты, волновались конечно сильно. Честно оттарабанили всю игру на ничью. Потом началась серия послематчевых пенальти. Я должен был бить пятым. Но не пришлось. Саня Шовковский потащил мяч – и Украина впервые в мировой истории вышла в 1/4 финала!
Что творилось на трибунах – не буду описывать! В раздевалке мы бесились и прыгали от счастья.Шева тогда сказал – мы должны пройти Италию, я вас очень прошу, ну давайте! Мы были согласны на все. Но чуда не случилось. Мы проиграли Италии 0:3. Итальянцы стали тогда чемпионами мира.
И, несмотря на это, я уверен – мы могли бы пройти дальше. Все дело в психологии команды, в настрое игроков. Когда речь идёт не об отборочных, а уже о 1/8-й, 1/4-й, 1/2-й – тут перестаёт быть так важен класс команды. Мандраж бьет с обеих сторон – и на первый план выходят другие качества.
Мы были не готовы. Тут много чего совпало – и время, в которое мы формировались как футболисты-профессионалы, и отсутствие у многих международного опыта игры в мировых клубах, и даже то воспитание, которое нам давали родители . Это все те демоны, с которыми, если по-хорошему, должны разбирать спортивные психологи команды и тренеры.
Тренеры не верили сами себе – что команда зашла так далеко. На матч тогда прилетел даже Ющенко. На Швейцарию он ехать не захотел – не верил, что пройдем. А тут прилетел. Мы проиграли.
А история с трусами Торреса, кстати, имела продолжение. Однажды Андрюха Воронин, который играл в «Ливерпуле» вместе с Фернандо Торресом, привёз мне подарок. Оказывается, того травили постоянно, что с него на чемпионате мира трусы снимали привселюдно. Вот он через Андрюху и передал мне красные труселя. На них он под диктовку Воронина написал «дровосеку Владу лучшие пожелания». :-) Трусы Воронин с него после игры снял, так что подлинность подтверждена грязными пятнами.
Кстати, стрингов на Торресе не было. Правильный пацан, по ходу, оказался. Как домой летели – особо не помню. Помню только, что подписывали куча каких-то сувенирных вещей – времени в Германии на это совсем не было. За выход в 1/4 финала всю команду наградили орденами Мужества 3-й степени.
Я вернулся играть в «Динамо». Впереди меня ждал ФК «Львов», возвращение в «Черноморец» и работа с одним из самых необычных тренеров в истории украинского футбола – Виталием Кварцяным.

О возвращении в «Динамо»

Григорий Михайлович встретил меня довольно приветливо. Спросил как дела, какие планы на будущее.
Контракт с «Черноморцем» закончился. На тот момент было несколько предложений от украинских клубов, довольно интересных. «Черноморец» , конечно же, хотел меня оставить, ну и китайцы все так же готовы были подписать контракт...
Посреди моего рассказа Суркис-старший перебил меня и спросил прямо: «Влад, почему ты тогда ко мне не пришел?»
Почему не пришел... Думал – бесполезно. Что вы в курсе ситуации. До этого попасть к вам не мог. А потом уже было поздно. Вот потому и не пришел.
Григорий Михайлович помолчал и сказал: «Понятно». «Как ты отнесёшься к тому, если я тебе предложу вернуться в «Динамо»?»
На мгновение у меня перехватило дыхание. Я был готов ко всему – но вернуться... Клянусь, я даже представить не мог, что разговор пойдет о возвращении обратно. Я не буду сейчас рассказывать, что долго тогда думал соглашаться ли. «Да» прозвучало сразу же. Единственное условие – сначала нужно было поговорить с Игорем Михайловичем.
Прекрасно помню тот путь по этажу к кабинету, из которого меня выгнали два с половиной года назад. Игорь Михайлович в этот раз при встрече не улыбался. Пожал руку и спросил : «Что у тебя с контрактом, закончился? » И добавил: «Давай так. Мы не обсуждаем, что произошло и не возвращаемся к этой теме. Было и прошло. Контракт – 2+1. Два играешь, один – на наше усмотрение. Да, и поговори сначала с Демьяненко – нужен ты ему или нет». С тех пор о моем уходе в «Спартак» мы с Суркисом не говорили. Ни разу.
Когда я набрал Анатолия Васильевича, тот конечно удивился, но обрадовался. «Да ладно?! Нужен, конечно! Супер. Отлично». И сказал, что завтра ждет на базе. Так я вернулся в «Динамо».
Правда, оставался еще один, но достаточно болезненный, вопрос – фанаты. Практически на всех матчах «Черноморца» и «Динамо» я видел в динамовском секторе баннеры «Ващук-Иуда!» и слушал речевки народного творчества. Объяснять что-либо я не мог, да и не хотел. Проще было не реагировать.
После возвращения в «Динамо» легче не стало. Тупая агрессия с трибун стала раздражать и надоедать. Мало того, как мне кажется, это мешало не только мне, это мешало команде. Поддержка болельщиков – это очень важно, что бы там не говорили.
Саня Шовковский тогда поговорил с лидерами фанатов. Неофициально. Помогло, но не до конца. И было принято решение дать интервью. В большинстве клубов мирового уровня существуют специальные департаменты, занимающиеся созданием правильного имиджа команды и игроков. Это тяжелый кропотливый труд, направленный на положительную репутацию клуба. В основном, в таких отделах работают специалисты очень высокого уровня, профессионалы своего дела. Футболисты – народ своеобразный, в скандалы влипают на раз-два и работы таким людям хватает. В «Динамо» такого департамента сроду не водилось. Собрали журналистов, каких-то лидеров фанатских движений и посадили меня давать интервью.
О чем говорить? Ну скажи, что ты хотел развития, что ты сожалеешь о том, что произошло... В конце пресс-конференции кто-то из фанатов взял слово и сказал: «Ты должен сейчас стать на колени и попросить прощения у всех болельщиков клуба...» Если бы не спортивная закалка и многолетняя футбольная привычка не реагировать на провокации – не сдержался бы. Просто спросил – за что я должен просить прощения? Хотя ответ был уже не важен. Прессуху быстро закончили и меня увели. Видимо, не совсем были уверены в моей выдержке.
После чего я решил – пофигу. Те, кто для меня важен – в курсе ситуации. Никому ничего объяснять я не обязан. Настоящие, истинные болельщики клуба будут смотреть, прежде всего, на то, как я играю. Лучшее доказательство- это победы моей команды. И победы сборной Украины.
Я очень хорошо помню момент, когда стало ясно, что сборная едет на ЧМ. В аэропорту Тбилиси мы ждали самолет. Расстроенные, потому что сыграли вничью. И тут у кого-то из тренеров зазвонил телефон и он сказал: Турция – Дания – 2:2. Орали и прыгали так, что со стороны казалось, что мы выиграли с огромным счетом. Счастливы были все, без исключения. Эти эмоции невозможно передать словами.
Впереди нас ждал самый главный чемпионат. Первый в истории украинской сборной. И только от нас зависело – кем будут теперь считать Украину на международной футбольной арене...
О моментах, меняющих жизнь
Недавно смотрел старый фильм с Джеймсом Белуши. Он там играет такого классического лузера, переживающего из-за того, что не словил бейсбольный мяч в ответственном матче. И в баре ему наливают коктейль, возвращающий все назад. Мяч пойман и судьба идет совсем по-другому. А в конце фильма понимает, что не все судьбоносные моменты нужно менять.
Для меня таких моментов было два.
1993. Я, Саня Шовковский, Серега Федоров и Серега Баланчук идем на разговор с Михаилом Фоменко. Четыре восемнадцатилетних оболтуса, играющих за ФК «Борисфен». Понимаем, что позвали не просто так, но перед тем как заходить договариваемся, что если кого-то из нас не возьмут, то в дубле «Динамо» играть откажемся. Либо всех, либо никого.
Разговор начинается неожиданно: «Мы посмотрели на тебя, подумали... В общем, берем тебя в основу. Ты нам нужен»
Сказать, что я ошарашен - ничего не сказать. Ведь вчера «Динамо» выиграло у «Барселоны» 3:1! Это даже не мечта, это что-то сверхмечты! А я собираюсь с мыслями и выпаливаю: «У меня – друзья! Мы тут решили, что мы все вместе...»
Ответ был жёсткий. Очень жёсткий.
Из кабинета тренера я вышел игроком основного состава. А Саня, Серега и Серега, конечно же, согласились играть в дубле. Каждый в отдельности. Детство кончилось. И начался – Футбол.
2002. Ноябрь. Четыре месяца после травмы – разрыв крестообразной связки. Кто знает, тот поймет- о чем я. Два месяца на костылях, потом полгода минимум восстановление. Лобановского уже нет. Тяжело болеет мама. Рак. Ежедневно уходят сумасшедшие суммы, рак – страшная болезнь.
Месяц пытаюсь попасть к Игорю Михайловичу Суркису, ведь контракт заканчивается, а подписывать его продление никто не хочет. Звоню ежедневно в отдел кадров, а в ответ – нет, Влад, ничего... Наконец пробился к Суркису. Иду с тайной надеждой попросить об увеличении зарплаты – я же игрок сборной, капитан команды, иностранцы получают в пять раз больше, чем я...
Ответ был неожиданный и очень жестокий: «Контракт?! Какой, на на**й, контракт?!? Кому ты, на**й нужен, инвалид?! Пошёл вон отсюда!»
Как вышел из кабинета – не помню.
Что дальше делать – не понимаю. В «Динамо» я не нужен, а пробоваться в других клубах с травмой – нереально. В больнице – мама. И каждый божий день нужны лекарства. Друзьям в Киеве рассказать сразу не смог – от обиды и отчаяния сводило скулы. Я отдавал клубу все, что мог. А когда травмировался – выкинули как собаку с перебитой лапой.
С Егором Титовым мы познакомились через Парфенова. Разобщались, нашли общий язык. И в разговоре с ним на вопрос – ну что там, как нога, скоро на поле – выдал все. И про инвалида, и про контракт, и про маму в больнице. Егор помолчал и сказал: «Давай я попробую у себя в клубе поговорить. Может, заберут тебя». Набрал он меня в тот же день вечером. Сказал, что меня ждут.
Червиченко я со старта сказал : «У меня – травма. Врачи говорят – нужно ещё полгода». Тот не смутился и ответил: «Ты нам – нужен. Восстанавливайся. Будем ждать». Через полчаса в кабинете появились юристы команды, объяснили, что мне нужно отослать уведомление в мою команду по почте и только после этого подписывать контракт со «Спартаком». Приехал домой, все отправил и стал собирать вещи в Москву. За неделю мне никто не позвонил, и я искренне радовался, что нашел работу, хоть и в другом клубе, но все же.
Реакция Суркиса была неожиданной и резкой. Где-то через неделю (почта тогда работала медленно), раздался звонок. Сдавленным голосом секретарша сказала: «Влад, к Игорю Михалойвичу. Срочно». Игорь Михайлович встретил меня с улыбкой, сказал: «Ну все, пошумели и хватит, иди контракт подписывай». И предложил зарплату. Точно такую же, как в «Спартаке». В футбольном мире секреты держатся недолго. Я собрался с мыслями... и отказал. Вы не понимаете, чего мне тогда это стоило! Привычка подчиняться сидела уже на генетическом уровне, пересилить себя тогда было очень тяжело.
Крик стоял такой, что слышно было на всех этажах. Но я уже четко понимал – я уже дал слово и должен за него отвечать. Решение я не изменил. И ушел. Открыв тем самым себе двери в ад, который мне предстояло пережить.
О темных временах
Когда впервые увидел на трибуне плакат: «Ващук – иуда!» – просто опешил. Те, кто меня знает, в курсе, что я глубоко верующий человек. И поэтому, возможно, так болезненно воспринял именно это слово. И впервые я задумался о том, что, возможно, Библия еще более великая книга, чем мы считаем.
Уезжал из Киева я очень спешно, знал – на меня готовят уголовное дело. Скандал был настолько громкий, что создавалось ощущение, что его специально раздувают, чтобы отвлечь народ от других вещей. И, что самое неприятное, были подняты фанатские круги. А это своя философия и образ жизни. Фанаты часто идут за лидером, не обсуждая справедливость того или иного решения. Там так принято. Те, кто вчера был готов носить меня на руках, плевали мне в лицо. Но, признаюсь честно, до России доносились только слабые отголоски скандала. Всю глубину глубин я ощутил немного позже.
В Москве было не просто тяжело, в Москве было – очень тяжело. Нет, ребята по команде и тренер приняли меня хорошо. Но нужно четко понимать различия между менталитетом двух команд. В «Динамо» мы жили практически одной семьёй, проводя 95% времени на базе или на выезде.
А в «Спартаке» такого не было. Потренировался – и свободен. Хочешь – с семьей будь, хочешь – в клуб иди, твое личное дело. Я сходил с ума от одиночества и ностальгии. Жена, теперь уже давно как бывшая, за мной в Москву не поехала. Решила, что в Киеве ей комфортнее. Друзья детства остались в «Динамо». Вся моя предыдущая жизнь осталась в Украине.
Мама умерла в марте. Я успел приехать и поздравить ее с 8 Марта. 9-го Ее не стало...
Ну а самое главное – нога не восстанавливалась.
На поле я вышел через месяц после перехода в «Спартак». Все просто – мы же тебе платим зарплату, давай, отрабатывай. Играй! Колено болело неимоверно. После каждой игры нога отекала, превращалась в колоду, не гнулась, но вердикт врачей был один – «играть может». И снова – обезболивающие и по-новой. От боли я не спал ночами, она преследовала меня каждую минуту. Я считал минуты, когда можно будет выпить обезболивающее. Нужно было выходить и играть. Тренер понимал мою проблему, но сделать ничего не мог – от руководства клуба прямое указание, чтоб я играл.
Бромантановый скандал разразился неожиданно. Когда игроки приезжают в сборную, они обязательно перед игрой сдают анализы на допинг. У Титова и Ковтуна, уехавших в сборную, в анализах нашли бромантан. В срочном порядке, чуть ли не ночью, обследовали всех игроков «Спартака». Это был шок. Бромантан был в крови у всех игроков основного состава.
Когда ты в команде – доктор для тебя бог и царь. Только он знает все твои проблемы, все твои слабые места. Я привык доверять врачам как себе. Конечно же, никто не сдает в лабораторию то, что тебе дает доктор. В «Динамо» даже пшикалки для носа изымались, чтоб не дай бог чего не попало на слизистую, а тут – такое. Кстати, специалисты говорят, что в качестве допинга бромантан абсолютно бесполезен. Вреднейшее вещество, которое очень тяжело потом вывести из организма.
Чистились мы всей командой очень долго, месяца три. Капельницы, таблетки, переливание крови, даже барокамера, где готовят космонавтов.
Тренировок не было. Совсем. Нагрузки исключены. Можно было только раз в день пробежаться минут двадцать и все. Играли мы соответственно. Но Кубок России выиграли.
А ещё позитивным моментом было то, что для ноги такой режим оказался спасительным – потихоньку начал приходить в норму.
Но контракт в «Спартаке» не продлили. Почему Червиченко резко изменил ко мне отношение – могу только догадываться с высоты сегодняшнего своего опыта. Игровые результаты вряд ли повлияли – он понимал, что берет травмированного игрока. Что нужно время. Но практически через пару недель после перехода я понял – из команды он меня уберет. Возможно, кому-то пообещал. Возможно, по каким-то другим своим соображениям.
Причина была настолько абсурдной, что я даже не сразу понял о чем это он. Президент клуба обвинил меня в том, что я «сдал игру с «Ураланом». Причём, «не за деньги, а по дружбе». Дескать, ты с Шалимовым и Писаревым на дне рождения у Парфенова рядом сидел, а они были заинтересованными лицами, в том чтоб «Уралан» выиграл. Игру, кстати, сыграли вничью. И большего бреда я в своей жизни не слышал.
В «Майнце» я пробыл чуть больше полутора месяца. Команда только вышла в Бундеслигу, тренером был Юрген Клопп. Очень амбициозный, харизматичный, яркий тренер. Я ему очень понравился, понравилось мое видение игры, но денег на меня у команды не хватило. У немцев все строго – есть, к примеру, два миллиона евро на игроков, и ни копейкой больше не тратится. Руководство команды приняло решение выкупить контракт своего воспитанника из бременского «Вердера», и на меня уже ничего не осталось. На ЧМ-2006 Клопп подошёл ко мне, сказал, что очень жалеет, что у нас тогда не получилось. Что я – талантливый игрок. Было очень приятно, не скрою.
В «Фейеноорде» тоже был просмотр. Всем все понравилось, но в клубе тогда было одно правило – защитник должен быть не меньше 185 см роста. Это философия «Фейеноорда» – футбол должен быть зрелищным. Бутсы на каблуках еще не изобрели, я в Голландии не остался.
В Китае предложили неприлично много денег. После первого же просмотра контракт был готов, но ещё сойдя с трапа самолёта в Пекине, я понял – не останусь здесь ни за какие миллионы.
Трансферное окно закрылось – и я вернулся в Киев.
В Киеве я оказался изгоем. Все те, кто вчера пожимал руку, стыдливо отводили глаза – ну, ты же понимаешь... На базу «Динамо», естественно, вход был запрещён. Фанаты кричали вслед «Иуда» и «мясо». Простой поход в магазин превращался в тяжёлую задачу.
Что касается друзей – футболистов, то тут ситуация была совсем другая. Мой уход в «Спартак» произвёл мини-революцию в «Динамо». Все контракты украинцев были пересмотрены в сторону увеличения, появились действительно большие зарплаты. До этого заработок имели только иностранцы, украинские игроки зарабатывали в пять, а то и в десять раз меньше. Так что пацаны, если честно, были благодарны.
Тренировался я каждый день. Сам. Тренировался везде. И на поле спортинтерната, на школьных каких-то полях, на лестнице республиканского стадиона. Играл с любителями, просто с мальчишками во дворах. У меня была одна задача – не потерять форму. Очень благодарен Инне Кравец, чемпионке мира по прыжкам. Она тогда со мной занималась, поддерживала веру, что все будет хорошо. Спортсмены-профессионалы смотрели на все это с жалостью, но я не позволял себе обращать на это внимание. Тренировался и все.
Когда предложили играть в «Черноморце» – даже не думал. И уехал в Одессу. Как очень многие тогда подумали – для того, чтобы бесславно завершать свою футбольную карьеру..